ДРУЖЕСТВЕННЫЕ САЙТЫ

АВТОРИЗАЦИЯ

 КАЛЕНДАРЬ НОВОСТЕЙ

«    Сентябрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 
Просмотров: 129

Короткие рассказы

Александр Стешенко


Короткие рассказы

Утро

Бесстыжий рассвет нагло сдернул платье тумана с низинной поймы, скомкал его и бросил на холодную утреннюю воду. Обнаженный речной берег застенчиво затих в томительном ожидании чуда.

Но звенящую тишину разорвал недовольный крик ранней чайки.

 

Из-под заиленного топляка резко вынырнула щука, долго сидевшая в ночной засаде, и тут же, ухватив зазевавшегося чебака поперек туловища, замерла. Через пару минут она повернет жертву головой к себе и начнет неторопливую трапезу.

Несколько шустрых окуней в зеленых «тельняшках» с черными полосами проплыли мимо, не обращая никакого внимания на щуку-бревно – у этой «братвы» своя хулиганская охота. Сейчас они найдут стаю мальков, и будут глушить их своими хвостами. А уже потом, изрядно «контуженных», жадно заглатывать.

Две серые цапли застыли неподвижными идолами на небольшой песчаной отмели, карауля мелкую рыбешку. Вдруг одна из них совершила молниеносное движение длинной шеей, и крепкий клюв, окантованный острыми зубцами, надежно зафиксировал долгожданную добычу. Тут же подбросив ее вверх, опытная охотница ловким движением отправила серебристый деликатес внутрь своего желудка. Ее напарница только чуть вздрогнула, завистливо отреагировав на удачную попытку своей партнерши.

Огромный сохатый выглянул из-за кустов прибрежного тальника и настороженно взглянул на темную речную воду. Быстрое течение в фарватере озадачило матерого самца. Покрутив огромными ушами-локаторами, он возмущенно потряс массивной головой, отчего его горловая «серьга» всколыхнулась. Постояв в недолгих раздумьях, лось недовольно фыркнул, оттопырив верхнюю губу, и исчез в густых зарослях.

 

Наконец-то рассвет добрался до тальниковой лохматости речного берега, прикрывающей вход во внутреннее озеро. Острым лучом солнца он неудержимо проник сквозь разрыв прибрежных кустов в глубину озерной протоки. И яркое огненное светило радостно выскочило из-за своего ночного укрытия.

Чудо утра свершилось!

Неожиданный порыв случайного ветра удовлетворенно выдохнул – оуух…

 

Переселение душ

Раннее утро.

Огненное светило, прячась за верхушками деревьев, готовилось к решающей атаке на ночную тьму. Вот оно переместилось чуть выше, и его острые лучи россыпью огненных стрел безжалостно пронзили ослабевшую оборону ночи. Рваные клочья сумрака, убегая от разящей атаки, трусливо прятались в глубине леса.

Еще мгновение, и солнце взмыло ввысь, торжественно водрузив знамя победы над окружающим лесом.

Я сидел в укрытии, в тени куста у небольшого лесного озера, и наблюдал за пробуждением природы. За рождением нового дня. Вдыхая бодрящую свежесть утреннего воздуха, крепко заваренного ароматами трав.

Красногрудые зарянки выводили свою вечную мелодию любви. Первые проснувшиеся бабочки суетливо порхали около распустившихся бутонов, спеша полакомиться свежим нектаром. От большой коричневой кучи хвойных иголок нескончаемым потоком потекли рыжие ручейки. Это муравьи торопились на работу по уборке лесной территории.

Прямо передо мной из толщи озерной воды по качающемуся стеблю камыша выползла буро-зеленая наяда – личинка стрекозы. Она на мгновение остановилась, осваиваясь в новой для нее обстановке. Затем, с медленным достоинством, продолжила свой путь по влажной от росы камышинке. Выбрав удобное место, обильно прогреваемое солнцем, она затихла, неподвижно застыв на травяном стебле.

Легкий утренний ветерок развевал камышовые локоны лесного озера. Дневные жители местной акватории уже давно приступили к своим повседневным делам. А наяда продолжала неподвижно висеть на колыхающейся опоре, обсыхая и греясь в теплом потоке солнечных лучей.

И вдруг, в верхней части спины каракатицы появилась трещина, и начались какие-то шевеления. Несколько секунд, и в трещину просунулась «глазастая» голова. Фасеточные зрачки нарождающейся стрекозы были заметно крупнее, чем у ее личинки. Будто, взглянув на красоту окружающего мира, они расширились от удивления и восторга.

Продолжая активно помогать себе челюстями, стрекоза выбиралась наружу. Вот уже появились тоненькие, еще неокрепшие лапки. Еще немного и туловище наполовину освободилось от тесного кокона.

Через некоторое время молодая стрекоза полностью покинула прорванную оболочку. Ее брюшко, подобно гармошке со сжатыми мехами, стало медленно растягиваться. Будто невидимый баянист вступал в игру, выводя мелодию, воспевающую рождение новой жизни.

Первоначально скомканные в «мокрую тряпку» морщинистые зачатки крыльев стали расправляться. Прошло достаточно времени, прежде чем из них сформировались две пары прозрачных удлиненных пластинок с густой сетью многочисленных жилок, наполненных жизненной праной. Я продолжал спокойно наблюдать за чудесными метаморфозами - спешить мне все равно было некуда.

Молодая стрекоза отползла от старой оболочки и, ухватившись лапками за камышинку,началакарабкаться вверх. Еекачало на еще слабых ножках, но она упорно продолжала свое восхождение.

Взобравшись на верхнюю часть камышового листа, стрекоза удобно расположилась на нем. Некоторое время она нежилась в теплых лучах яркого солнца, после чего интенсивно затрепетала крыльями, разогревая свои подъемные механизмы. Затем, оторвавшись от зеленого стебля, на мгновение зависла в воздухе. И, почувствовав неограниченность свободы, ее душа легко устремилась ввысь. Навстречу новому дню. И новой жизни.

Брошенное морщинистое тело осталось болтаться ненужной капсулой на зеленом камышовом листе. Душа, покинув старую телесную оболочку наяды, вселилась в новое тело молодой стрекозы.

И это превращение совершилось прямо на моих глазах!

Вот вам и переселение душ! Истинное переселение.

А ведь когда-то я полностью отрицал саму возможность этого. Посмеивался над верованиями индуистов. Совершенно не верил в мистику. На семинарах кафедры в университете аргументировано опровергал невозможность подобного процесса. Подводя под свои доказательства строгую научную концепцию.

А теперь?

Теперь я верю. Убедился в этом. Проникся чувством и ощущениями. Полностью проникся.

Потому что теперь…

Потому что теперь я – серая пупырчатая жаба, мирно наблюдающая из своего укрытия под кустом за тем, что происходит рядом. На опушке у небольшого лесного озера.

 

Свободный полет

Пожилой мужчина с тросточкой, прихрамывая на правую ногу, прогуливался по весеннему парку. Его часто можно было видеть здесь. Вот и сейчас он неспешно «отмерял» парковые метры, радостно встречая окружающий мир своим открытым добрым лицом. На что указывали лукавые морщинки в уголках его смеющихся умных глаз.

По всему следовало, что мужчина был одинок. Никто и никогда его не сопровождал…

Дойдя до середины центральной аллеи, мужчина сел на свежевыкрашенную голубую скамейку, натужно откашлялся и вытянул вперед правую ногу. Отставив свою темно-коричневую трость с набалдашником в форме льва, он стал интенсивно массировать больное колено. Затем блаженно откинулся на наклонную спинку лавочки и посмотрел вверх. На скомканные ватные хлопья белесых облаков. Которыми чья-то невидимая рука протирала купол высокого весеннего неба.

Мужчина закрыл глаза и погрузился в свои мысли, чему-то улыбаясь. Возможно, он радовался теплу и солнцу. Весенней сказке, плавно переходящей в яркое лето. И еще одному, очередному, маю. Пришедшему в его одинокую жизнь.

Солнечные зайчики играли в пятнашки на его лице. Легкий майский ветер нежно причесывал седые волосы. Детские голоса рассекали пространство парка, конкурируя с многоголосием птичьего оркестра. И жизнь продолжалась в окружении этого волшебного чуда.

А душа, задыхаясь от восторга и восхищения, рвалась в полет.

Она, как и в прежние далекие годы, была легка на подъем, но уставшее тело сдерживало ее неудержимый порыв. Ведь стареет только тело, а душа, душа остается молодой.

Но почему бы ей, на самом деле, не полетать? Немножко. Хоть самую малость. Хоть крохотное, неосязаемое мгновение. Да, конечно же, надо полетать! Обязательно надо!

«Пусть уставшее тело пока отдохнет на голубой скамейке. А я полетаю… где-нибудь рядом… вместе с ветром и птицами», - подумала душа.

Очередное дуновение весеннего ветерка только раззадорило ее. И она, ухватившись за невесомые струи восходящего потока, устремилась… в свободный полет.

И вот она уже скользит по молодым зеленым листочкам ближайшей березы, наблюдая за жизнью местных обитателей. Какой-то большой темно-коричневый жук с мохнатыми лапками карабкается по ее стволу. Вот прыгнул на ветку воробей, и радостно прочирикав какую-то птичью новость, тут же исчез в березовой кроне. Вдогонку за ним пронеслась озорная ватага таких же пернатых, безуспешно пытавшихся перекричать друг друга.

Накачавшись вдоволь на березовых листочках, душа, напевая звонкую песенную мелодию, полетела вдоль зеленой аллеи в сторону паркового озера. Здесь молодые мамы гуляли со своими детьми, некоторые малыши сладко спали в открытых колясках. Седая морщинистая старушка отламывала кусочки хлеба и бросала их в воду, кормя уток. На середине озера пара лебедей кружила хоровод любви. Мальчишки бросали в воду камешки, на спор – у кого будет больше отскоков.

Душа так увлеклась, утонув в потоке эмоций, что не заметила, как беспощадное время съело минуту. Потом другую. …Прошел час. …Еще...

Вечерело.

Дневное светило, сваливаясь от усталости за горизонт, уже с трудом цеплялось за верхушки деревьев. Его отражение ярко-оранжевым «масляным пятном» растеклось по водной глади.

Становилось прохладнее.

Люди покидали парк.

* * *

День завершился.

Надвигающиеся сумерки проглотили солнечный блин, густо обмакнув его в «сахарный сироп» паркового пруда. «Пора возвращаться», - подумала душа. Она легко проскользнула между кронами засыпающих деревьев. Вот и знакомая голубая скамейка. Кажется здесь.

Лавочка была пуста…

Лишь у ее правого края одиноко стояла знакомая темно-коричневая трость.

Душа резко метнулась вдоль парковой аллеи, тревожно осматривая каждую скамейку.

Пожилого мужчины не было…

Нигде.

Вязкие сгустки тьмы лениво растеклись по осиротевшему парку. И холодная ночь накрыла пространство плотным черным покрывалом…

 

Падал желтый лист

Падал желтый лист.

Он падал и думал: как же коротко лето. И как быстро оно закончилось. Как неожиданно налетели колючие ветра холодной дождливой осени. Как мгновенно падение. И как скоротечна жизнь.

 

Падал желтый лист.

Его не съели прожорливые гусеницы. Не иссушил жестокий июньский зной. Не оторвал ураганный ветер разбушевавшейся в середине лета стихии.

Его миновал страшный лесной пожар - огонь остановили свежевырытый ров и теплый июльский ливень. А лесорубы не тронули дерево, оставив материнское растение на краю вырубки.

И все жизненные неурядицы обошли его стороной.

Падал желтый лист.

Наверное, он был баловнем судьбы. Проклюнувшись из клейкой бурой почки в светлый день теплого мая, он удивленно взглянул на окружающий мир. А вокруг, среди реликтовых сосен и вековых кедров, просыпался лиственный подлесок. И кипело буйными насыщенными красками безграничное пространство таежного леса. Ярко-оранжевые жарки, желтые первоцветы, красно-розовые и фиолетовые легочницы-медуницы обильно декорировали зеленое полотно одиноких полянок. Важные напыщенные глухари деловито осматривали прошлогодние брусничники. А желтощекий уж лениво лежал на солнцепеке, разогревая кровь, остывшую за долгую сибирскую зиму.

Осмотревшись и осознав радость бытия и молодости, лист оптимистично развернул свои плечи, затекшие от скрюченной спячки в почечной капсуле, и пошел в неудержимый рост. Навстречу новому дню, теплу и солнцу. Мощным нарастающим крещендо.

 

Падал желтый лист.

Он рос на самой верхушке высокого дерева. Здоровым и сильным. Его ласкало и нежило доброе солнце, вливая жизненную энергию Космоса в каждую клеточку юного организма. Раскрашивая богатой зеленью хлорофилла и превращая лист из слабого бледно-зеленого младенца в уверенного крепыша.

Бесспорно, он был красавцем и выгодно выделялся среди подобных ему. С ровным выверенным силуэтом. Классическими формами. Яркий представитель своей породы.

 

Падал желтый лист.

Налетевший порыв ветра чуть-чуть приподнял его. И вселил надежду. На мгновение ему показалось, что сейчас он вернется. На прежнюю высоту. В прежнюю жизнь. В теплое и беззаботное лето. Окажется на своем привычном и любимом месте. На самой верхушечке большого раскидистого дерева. Где неиссякаемый солнечный океан омывал его своими ласковыми водами, разбрызгивая живительные флюиды тепла и счастья. Где был бесконечный праздник. И где молодые и веселые листочки шелестели дружным хором под аккомпанемент радостного ветерка. Напевая жизнеутверждающий гимн: все что зелено и молодо, и растет изо дня в день – неудержимо.

Но в прошлое не возвращаются. Никогда.

И ветер не вернул его в прежнюю жизнь, а лишь на мгновение приподнял ввысь. Сыграв короткий ностальгический этюд воспоминаний, и возбудив несбыточные мечтания. Но земное притяжение вернуло в реальность.

И падение продолжилось вновь.

 

Падал желтый лист.

А ведь когда-то он был высоко. Очень высоко. Не где-то там, на нижних ветвях. И даже не в середине густой раскидистой кроны. А именно наверху. На самом верху огромного мощного дерева. Где было больше всего тепла и света. И откуда было видно все.

И он гордо смотрел вокруг. И снисходительно вниз.

 

Падал желтый лист.

И чем выше ты когда-то находился, тем больнее твое падение. Но боль возникает не от удара о землю. Она появляется в глубине тебя. Еще до столкновения с земной поверхностью. От осознания того, что ты обязательно упадешь. От понимания неотвратимости этого. От твоей тупой опустошающей беспомощности. И это невыносимая, внутренняя боль. Намного сильнее, приближающейся физической.

И чем дольше ты падаешь, тем больше находишься в состоянии раздумий и размышлений. А изнуряющая, выматывающая, непреходящая, гнетущая хроническая боль убивает твою волю.

И медленное кружение в хороводе листопада с неизбежностью завершения этого осеннего танца только усугубляет твое тяжелое состояние.

 

Падал желтый лист.

Он оторвался от родительского растения и покинул место своего обитания одним из последних. Не в конце лета, при первых ночных заморозках. И даже не в начале осени, когда начались холодные затяжные дожди. Он переждал первые атаки наступающих холодов и успел порадовать своей нарядной ярко-желтой окраской таежные просторы в короткие теплые дни бабьего лета. Он стойко выдержал непрерывные разрывные удары шквальных ветров поздней осени. И настойчивые притязания мокрого липкого снега, обильно разбавленного дождевой влагой.

Друзья-листья давно его покинули. Даже очень близкие. Которые когда-то были рядом, на соседних ветвях. Оставив одного. Не выдержав тяжелых испытаний. А он упрямо сопротивлялся. В гордом одиночестве. И не рассчитывал на чью-либо помощь.

Но вдруг, как-то сразу, постарел. В одночасье. Превратившись в жалкое сморщенное подобие гербарного экспоната. Слабых старческих сил оказалось недостаточно, чтобы сохранять свою прежнюю позицию. Оторвавшись от верхушки дерева, он покинул родное место. И ушел. В свое последнее, несвободное падение.

 

Падал желтый лист.

И вот он упал.

И теперь лежал в грязной мутной луже. Среди разных листьев и листочков. Причудливых форм и очертаний. Различных размеров. Некогда таких же сильных, как и когда-то он. И слабых, еле обозначивших свое существование в этом мире. Желтых, бледно-желтых и ярко-желтых. С разными оттенками и изъянами. Бурых и даже красных. И былые заслуги здесь не учитывались. Пространство лужи было распределено между ними случайным образом.

Желтый лист еще видел кусочек светлого голубого неба, неуверенно пробивающегося через темные дождевые облака, но уже слышал чьи-то приближающиеся шаги, хлюпающие по прокисшим осенним лужам.

Вот и все.

Ботинок случайного прохожего смачно втоптал его в мутную грязь.

Толстая рифленая подошва

уничтожила индивидуальность. И земля уравняла всех.

Опубликовано в категории: Конкурс ПЛАНЕТЫ ПИСАТЕЛЕЙ 2017 г. Проза

Ваше мнение очень важно для нас!
Понравились ли Вам эти рассказы?
Да
Нет
Всего проголосовало: 1
 
8-09-2017, 14:11

написал: putnik, Комментариев: 189, Новостей: 165, Статус: Пользователь offline
Автор очень хорошо живописует природу - и это его сильная сторона.
Рассказ "Утро" очень хорош.
Рассказ "переселение душ" был бы на том же уровне, если бы автор после слов
Душа, покинув старую телесную оболочку наяды, вселилась в новое тело молодой стрекозы.
сумел бы найти в себе силы поставить точку. И подобрал бы рассказу другое название. Например: "Рождение жизни" А не развивал бы старую языческую идею, абсолютно лживую, о том, что человек, сотворенный по образу и подобию божию, этот венец всего творения как на небе, так и на земле, может превращаться в жабу или нечто подобное. С Христианской точки зрения, во всяком случае, это ересь.
Рассказ "Свободный полет", как мне кажется, притянут за уши. Меня он, во всяком случае, не убедил.
Рассказ "Падал желтый лист" мне нравится. Но, думается мне, на него потрачено уж слишком много слов.

Успехов автору. smile


--------------------


Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.