ДРУЖЕСТВЕННЫЕ САЙТЫ

АВТОРИЗАЦИЯ

 КАЛЕНДАРЬ НОВОСТЕЙ

«    Ноябрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930 

НОВОСТИ ПУТНИКА

Просмотров: 1227

Право собственности

Никита Николаенко


Право собственностиПраво собственности

В то утро мы собирались пойти на море пораньше. Шел уже четвертый день приезда нашей семьи в небольшой и уютный городок недалеко от Сочи – Лазаревское, и я беспокоился, что бы жена и дочка не обгорели на жарком южном солнце. До этого дня нам удавалось уберечься от ожогов, во-первых, погода все время стояла пасмурная, а во-вторых, на пляже мы располагались в тени, под навесом, где, несмотря на расставленные лежаки, находилось место, что бы расстелить полотенца для троих.

Пока жена с дочкой собирали вещи, я выскочил с утра в магазин и обнаружил, что солнце уже светит немилосердно, и что этот день обещает быть по южному жарким. Отправившись после завтрака и недолгих препирательств на улицу, и пройдя сквозь длинный ряд ларьков под пальмами, торгующими всякой всячиной, мы, наконец, подошли к пляжу. По дороге я с удивлением отмечал те перемены, которые произошли за последние пять лет, со времени моего последнего визита сюда. Стало значительно больше отдыхающих, а раньше, в начале июня, пляж был почти пустой. Кроме того, на берегу, вместо скромных деревянных домиков, выросли гостиницы в несколько этажей.

В том месте, куда мы вышли к морю, виднелось всего два длинных навеса, под которыми уже стояли тесными рядами белые пластиковые лежаки, по большей части пока пустые. Ни одного свободного участка, чтобы постелить полотенце, на этот раз, под навесом не осталось.

Присмотрев место в тени я, подойдя к лежакам, без церемоний принялся сдвигать их, освобождая место, чтобы было, где расположиться. Жена с дочкой в это время отправились к морю и занялись поиском интересных камушков да ракушек. Не успел я взяться за второй лежак, как бог весть, откуда, появился невысокого роста паренек в безрукавке и бейсболке, лет пятнадцати, не старше и, ухватившись за лежак с другой стороны, принялся бурно возражать против того, что бы я его сдвигал. Не трогайте, не трогайте! – все повторял он, вцепившись в лежак мертвой хваткой. Я уже собирался, было, стряхнуть паренька, но остановил себя – не тот соперник! Отодвинуть его не представляло большого труда, но я предпочел спросить, удивляясь его бесстрашию, - что это за новшество? Ранее, еще пять лет назад я не сталкивался с поборами на пляже. Лежаки теперь платные, - пояснил паренек. Пятьдесят рублей за три часа. Хотите расположиться в тени – платите! Сдвигай сам свои лежаки, по-хорошему, - ответил я ему. Сдвигать их не дам! – паренек всем своим видом демонстрировал готовность защищать их до последнего.

Подошедшая к нам жена спросила, - ну, ты скоро договоришься? Лежаки платные, – повторил паренек. Пятьдесят рублей три часа, а через два дня семьдесят будут! То, что в разговор вступила жена, вызвало у меня приступ негодования. Тратить свое время на объяснение с каким-то школьником! Наверное, в этот момент я действительно был готов отвесить ему оплеуху, но опять одернул себя – подросток перед тобой – успокойся! Пацан то пацан, но сейчас на меня смотрел злобный волчонок, готовый защищать свою собственность любой ценой. Конечно, не так просто он бросался на взрослого дядю. Было понятно, что есть сила, которая стоит за ним, но, помимо этого, он, возможно уже и сам чувствовал свою причастность к этой собственности.

Пиво, рыба, креветки! Рачок – красный бочок! Рыба - рыба! – раздавалось со всех сторон от снующих по гальке коробейников. Стойкий рыбный запах доносился до нас.

Раздраженный наглостью паренька, я очень грубо ответил ему, ненароком оскорбив, и даже, чуть наклонившись, повторил ругательство, для ясности. Сейчас, конечно, я с сожалением вспоминаю этот момент. Нельзя свой гнев обрушивать на подростка. Его давно надо направлять на более достойных противников, чем, впрочем, я в последнее время и занимаюсь.

Паренек, заметно растерявшись, принялся удивленно спрашивать, - а что Вы мне сделаете, а что Вы мне сделаете? В то же время он судорожно шарил правой рукой в заднем кармане брюк, доставая какой-то предмет и убирая его обратно. Ну-ка покажи, что у тебя там? – как-то нехотя спросил я, поглядывая на лежащие под ногой камни и с тоской думая о том, что если у паренька хватит ума достать газовый баллончик, то наклониться за камнем я вполне успею. Вот! – он как-то с поспешной готовностью достал свой мобильный телефон и показал его на открытой ладони. Что-то по-детски беззащитное чувствовалось в его движении. С пареньком разговариваешь! – еще раз жестко одернул я себя, не позволяя больше грубости в его адрес. А-а, ну звони, - понимающе кивнул я ему. Вот с теми, кто подойдет, твердо и разговаривай, - мелькнуло у меня. Паренек быстро набрал номер, и принялся кому-то сбивчиво объяснять в трубку, - тут лежаки сдвигают!

Оторвавшись от телефона, он обратился ко мне, показывая на расположенное неподалеку здание новой четырехэтажной гостиницы, - вот, подойдите туда, там Вам все объяснят. Нет-нет, сюда зови, пусть сюда подходят, здесь, на месте поговорим, - ответил я, с неохотой вспоминая опыт предыдущей работы в новое смутное время. Тогда, будучи директором охранного предприятия, я действовал по определенным правилам, отступление от которых считалось слабостью. Сейчас был как раз такой случай – мне идти ни к чему, сами подойдут, если надо!

Паренек сказал еще что-то в телефон, добавив, - я понял, папа! Ага, значит, папа подойдет! – улыбнулся я и, усевшись на лежак, принялся ждать гостей. Жена стояла поодаль, наблюдая за играющей у самой воды дочкой, слышала весь разговор, но не участвовала больше в нем. Я приветливо махнул ей рукой - мол, разберемся!

Ни малейшего смущения я не испытывал, дожидаясь того, кто подойдет. Мне, бывшему спортсмену, проведшему столько боев на ринге с более сильными соперниками, среди которых встречались известные боксеры, недружелюбный разговор был по плечу. На любой вопрос – любой ответ! – это правило давно было взято на вооружение. Но вот чувство досады из-за того, что в который уже раз оказываюсь, втянут в ненужные мне разборки, овладевало мной.

Между тем, люди вокруг, наслаждались отдыхом. Сидя на лежаке, я смотрел на ласковое спокойное море, на яркое солнце, висящее над ним, и с досадой отмечал, что драгоценные мгновения моего отдыха уходят из-за паренька безвозвратно. Чуть поодаль, на воде покачивалась яхта, притягивая к себе взоры отдыхающих. Сейчас еще и дельфины подплывут, пока дожидаюсь, для полноты картины, - вздохнул я, всматриваясь в воду вокруг яхты.

Впрочем, ждать мне пришлось не долго. Минуло не больше минуты, как паренек показал рукой в сторону набережной и сказал, - вот, человек идет, поговорите с ним! Не поднимаясь с лежака, я чуть повернулся и увидел спешащего к нам по набережной крепкого и крупного дядьку моих лет славянской внешности. Папа пожаловал! – усмехнулся я про себя. Не доходя до лестницы, ведущей на берег, мужчина ловко и легко перемахнул бетонное ограждение набережной, и прыгнул с высоты двух метров на каменный берег. Галька с шумом покатилась из-под его ног но, замахав руками, он удержал равновесие, не упал. Торопится, дядя, торопится, - отметил я про себя. Мужчина обошел лежаки и, не подходя ко мне близко, остановился напротив, шагах в пяти.

Медленно поднявшись, и засунув руки в карманы – так я сразу почувствовал себя спокойнее, а вынуть их всегда успею, я двинулся к нему, на ходу оценивая папу. Мужчина настороженно, откинув голову назад, ждал, когда я подойду. Вокруг нас, в тот день отдыхало почему-то мало людей, наверное, из-за раннего времени, в которое мы пришли на пляж. Я приблизился к нему довольно близко. Какое-то время мы, молча, выжидающе смотрели друг на друга.

На каком основании вы тут заняли места под тентом своими лежаками, и не разрешаете их сдвигать? – задал я, наконец, вопрос, после недолгой паузы. На основании того, что этот участок принадлежит мне, - уверенно ответил мужчина. Да, ну! - удивился я. Документы на собственность предъявите, тогда посмотрим, как с вами дальше разговаривать. Если у вас действительно есть документы на этот участок пляжа, это один разговор, ну, а если нет – другой! Мой собеседник снова откинул голову назад – привычка у него такая! - отметил я про себя. Вы что, собираетесь мне весь день с утра испортить? – спросил он с тоской. Ты же не ласково нас встречаешь на берегу, - понизив голос, я перешел на "ты”, и добавил, - а нам с тобой что церемониться!

Сейчас принесу! – мужчина, на этот раз, поднявшись по лестнице, быстрыми шагами направился в свою гостиницу. Снова устроившись на лежаке, я принялся терпеливо ждать его, наблюдая за тем, как четверо ребят спускали на воду водный велосипед, и как полная женщина с трудом забирается на него. Лежак освободите! – крикнул мне мужчина с набережной. Документы несите, жду! – ответил я ему вдогонку.

Документы он принес быстро. Еще издали, подходя к навесу, мужчина вытянул вперед ламинированный кусок синей бумаги, протягивая его мне. Я собирался прочитать документ из его рук, но он все протягивал листок, пока я не взял его. Быстро пробежав глазами документ, уяснил его суть. Так, все понятно! В документе было указано, что некоему Константину Константиновичу Войцеховскому - так, кажется, звучала его фамилия, это неважно, разрешается сдавать в аренду инвентарь для отдыха. И все, ни о каком отводе под это дело участка пляжа даже не упоминалось! Ничего другого, впрочем, я и не ожидал увидеть, так что особо не удивился.

Ну и что? – обратился я к Константину Константиновичу, не отдавая ему листка. Это все, что у Вас есть? Вам разрешается только сдавать в аренду лежаки – вот и сдавайте, если будет спрос! Откройте пункт проката, и сидите там со своими лежаками в сторонке, ждите, когда к Вам обратятся! – предложил я ему.

Понимаете, если я не поставлю их в тени, никто их у меня брать не будет! – принялся он объяснять про свои трудности. Это-то я хорошо понимал и без его объяснений. Получается, что навязываете свои услуги, Константин Константинович! – пристыдил я его, помахивая листком. Он, молча развел руками в стороны – мол, что делать, приходится навязывать!

Значит, получается, разрешение на лежаки есть, а на место, где их устанавливать – нет, - перешел я в наступление. Да нет, есть, я купил этот участок пляжа, - доверительно сообщил Константин Константинович, видя, что мы сомневаемся в правомочности его действий. Купили? – громко переспросил я, удивленно и с недоверием, твердо зная, что купить его он не мог, это точно. Полоса отчуждения от любого водоема составляет, если не ошибаюсь, двести метров, - ответил я, демонстрируя свои юридические познания. Купить Вы его не могли.

Вы, я вижу, с юридическим образованием, владеете ситуацией, - пошел на попятную новоявленный собственник. Такая оценка, конечно, польстила моему самолюбию. Нет, никакого юридического образования я не имел, по образованию я инженер. Просто за то новое смутное время, когда занимался бизнесом, волей-неволей, поверхностных знаний нахватался. Знал я и то, что за деньги сейчас решаются любые вопросы. А подвести потом законодательную базу – дело техники. Ведь стали же собственниками бог весть, откуда вылезшие прохиндеи, мельтешащие на экранах. Теперь их плотины, электростанции, заводы, яхты, понимаешь ли! И море запросто могут приватизировать, если им дать. Солнце, вот только слабо, а море – вполне могут! – Ну, не купил, не купил, - в аренду взял у директора пляжа. У директора пляжа! – понимающе кивнул я. Это уже было ближе к истине. Потом, кстати, я видел этого директора. Худощавый мужчина в соломенной шляпе, эдакий Корейко из "Золотого теленка”. Да, заплатил, и этот участок мой, - упрямо повторил собеседник, и показал рукой вокруг, обозначая границы.

Заинтересованная разговором жена приблизилась к нам. Так, значит, Ваш только определенный участок пляжа? – с интересом уточнила она. Я уловил скрытую насмешку в ее голосе. Да, вот от этого столба до этого, - обозначил свои владения дядька, показывая под навес. – А дальше, значит, не Ваше, можем располагаться, где хотим? - уже с открытой насмешкой спросила она. Конечно, можете, где хотите, – подтвердил он. Право собственности на берег все больше прояснялось.

Вот Вы со мной еще культурно разговариваете, сразу видно, что интеллигентный человек, - продолжил разговор Константин Константинович. Тут я согласно кивнул – очень интеллигентный! А вот некоторые пинают лежаки ногами, и говорят – убирай отсюда, ругают по всякому! – пожаловался собеседник. Видно было, что он порядком устал от непонимания граждан. Кстати, до этого я подумывал, не поступить ли и мне, таким образом, но после его слов резко передумал. Нет-нет, мы-то, конечно, не такие - успокоил я его.

Раз вы говорите, что купили этот участок пляжа, тогда почему за чистотой на нем не следите? – продолжила расспрос жена. – Как не следим – следим! Мы сдаем деньги на уборку территории, - объяснил Константин Константинович. Плохо убираете, плохо, - выговаривала ему она. Окурки везде валяются! Действительно, то тут, то там, под ногами можно было видеть неубранный мусор. На это дядьке возразить было нечего и, взглянув на камни, куда показывала жена, он промолчал. Моя дорогая, уяснив для себя все, и презрительно фыркнув, отошла в сторону.

Да, ситуация с собственностью теперь стала ясна окончательно, и я поневоле провел аналогию с "синими зонами”, где порядки устанавливают уголовники, с дедовщиной в армии, где у нерадивых командиров казармы отданы на откуп "дедам”. Только в здоровом обществе такие порядки неприемлемы. А те, кто пытается их насадить, или хотя бы потворствует им своим бездействием, сами становятся вне закона. Для меня это давно ясно, как ясно и то, как следует поступать с ними. А директор пляжа, собирающий деньги с таких "собственников”, явно не последняя инстанция, где эти деньги оседают. Не те ли деньги некоторые деятели потом швыряют пачками под ноги танцорам, за удачное исполнение восточного танца? Все это мелькнуло у меня, пока я слушал собеседника.

Знаете, я много пишу, публикуюсь, вот распишу Ваши художества, да отправлю в администрацию Краснодарского края. Пусть почитают, как вы тут кусок пляжа купили, - привел я последний довод. Пишите-пишите, из ста человек двое обязательно пишут! – равнодушно махнул рукой собеседник. На сотни уже счет ведет дядька, значит, хорошо прописался здесь! – простой вывод напрашивался сам собой.

Вот Вы наставили лежаков, парня своего посадили их охранять, - сказал я, показывая на стопку лежаков, недалеко от которой стоял его сын. А если порядки изменятся, прижмут вас, новоявленных собственников, что с ними делать будете? Я почувствовал, что негодование вновь возвращается ко мне, и с неудовольствием отметил, что сейчас вполне могу его ударить, если он начнет грубить. Хотелось еще добавить, что я то сделаю все для того, что бы поганой метлой вымести эти порядки, а заодно и таких, как этот собственник, но, глубоко вздохнув, взял себя в руки. - Нет-нет, - его даже передернуло от такого предположения. Порядки теперь не изменятся! Зачем же я столько лежаков тогда покупал?

От такого ответа я совершенно успокоился и, усмехнувшись про себя, сказал, - освобождайте мне место! С интересом ждал его реакции, чуть наклонив голову вперед. Что хотите со мной делайте – не освобожу! – решительно ответил дядька. Что же мне с тобой такое сделать? – прикидывал я, глядя на него. Потом перевел свой взгляд, посмотреть, что творилось вокруг, для спокойствия.

Солнце по-прежнему ярко светило, спокойное море тихо плескалось в десяти шагах от нас. Появился очередной коробейник с ведром, полным креветок. Креветок не желаете? - на ходу, спросил он, и не дожидаясь ответа, бодро зашагал дальше. Паренек, его сын, так же молча стоял в сторонке, не принимая участия в разговоре, и терпеливо дожидался его окончания. Моя дочь копалась с камушками на берегу, а жена наблюдала за ней. Да, мало в то утро пришло людей на пляж, многие еще только собирались, но те, которые расположились неподалеку, с интересом прислушивались к разговору – чем все это закончится?

У Вас свои доводы, а у меня свои, остается только рукопашная, что бы решить этот вопрос, - подвел я черту диспуту, и сделал резкий шаг ему навстречу. Галька зашуршала под моими ногами. Дядька немного попятился назад, снова откинув голову. Волнуется! – порадовался я за него. Стойте! – резко крикнула издалека жена, всерьез подумав, что мы можем сцепиться тут же. Да нет же, конечно! Нам обоим было понятно, что это так – всего лишь, продолжение приятной беседы, не более. Но не мог же я просто так отступить, не обозначив решительность, хотя бы и для жены!

Нет, страха на лице дядьки не было видно. Отражалось удивление, усталость, недоумение, но не страх. Да и чего ему было бояться! За ним стояла обслуга его гостиницы, где одноместные номера, как я потом узнал, стоили больше двух тысяч рублей, стояли директор пляжа со своими подручными, местные бандиты, собирающие с него дань и, конечно, милиция, опорный пункт которой располагался по соседству с его гостиницей.

Ну, куда ты лезешь, не понимаешь, что ли? – читалось на его усталом лице. Конечно, понимал. Против меня стояла система, и интересы определенной группы людей, заинтересованных в таких порядках на этом пляже. То есть, шлепнуть самого Константина Константиновича я, сейчас, конечно, мог, но вот всю систему – нет! Один и сразу – нет!

Ясно это было, конечно, не только мне – понимали и другие. Как я потом имел возможность убедиться, здоровенные дядьки и крепкие парни, лощеный вид которых говорил, что всего неделю назад они вышли из дорогого Мерседеса, безропотно отдавали деньги. Те, кто не хотел отдавать деньги, устраивались со своими подругами на свободные пока места между лежаками. Лишь немногие вступали в перепалку, отвоевывая себе место под солнцем. Некоторым это удавалось. Один здоровяк, на наших глазах просто расшвырял лежаки, пояснив подбежавшему пареньку в бейсболке, - а теперь я пришел – убирай их! Но и он предпочел в дальнейшем выбрать другое место для загара – портить свой отпуск мелочными разборками никому не хотелось.

Ну что будем делать, дорогая, какие отдашь указания? – обратился я к жене, посчитав, что решимость обозначил достаточно, и теперь можно переложить решение на ее хрупкие плечи. Уступим, конечно, - понятно было мне, но я готовился выполнить любое ее решение, и ждал ценных указаний. Константин Константинович тоже напряженно ждал ее ответа.

Пойдем отсюда, не хочу здесь оставаться! – вынесла она свое решение. Я протянул синий листок дядьке и, подняв с камней сумки, мы направились искать другое место в тени. Дядька поспешил в свою гостиницу, бережно держа в руках разрешение, а паренек – его сын, занял привычное место на стопке лежаков под палящим солнцем – еще одно посягательство на свою собственность в тот день они успешно отбили.

Проходя по набережной, мимо дорогого ресторана, перед входом в который стояла витрина со свежей рыбой, пересыпанной кусками льда, я обратил внимание на группу крепких мужчин. В этом ресторане явно назревал конфликт. На открытой веранде, в напряженных позах замерли четыре человека. Тот, который стоял спиной к нам, негромко, но хорошо различимо говорил собеседнику ругательства, сознательно оскорбляя его. Его собеседник, здоровенный дядька, весь покрасневший и надутый от возбуждения, громко отвечал ему, почти кричал, - …а я говорю, что этого не было, не было этого! Тот так же тихо все продолжал выговаривать ему, а надутый дядька все также отвечал, - не было этого, не было! Я все ждал, что он не выдержит и рванется на обидчика, но тот, краснея как рак, громко твердил одно и то же, - … а я говорю, не было этого, не было! По бокам у них стояли два здоровяка – охрана в черных очках, но участия в перепалке они не принимали, ждали драки. Серьезные ребята! – мелькнуло у меня. Кстати, не из гостиницы ли они Константина Константиновича? Ведь, вместо него, ко мне могли подойти и эти ребята, и тогда бог весть, чем бы закончился наш разговор. Ведь если вот с такими сцепиться – мало не покажется! Прохожие уже останавливались, стала собираться небольшая толпа, но мы, не задерживаясь более, направились дальше, не дожидаясь развития событий.

Мы нашли место даже лучше этого. Облюбовали пляж пансионата "Гренада”, где так же стоял навес, защищающий нас от солнца, а доброжелательный старик – охранник пропускал всех желающих, и не возражал, когда ему, в виде благодарности, совали мятые мелкие купюры. Лежаки здесь тоже сдавались в аренду у входа, и те из отдыхающих, кто брал их, самостоятельно располагались на приглянувшемся им месте.

Мы хорошо отдохнули в эту поездку – загорели, накупались, полазили в горах, словом, набрались сил. Особенно меня радовало то, что я снова увидел море после долгого пятилетнего перерыва. Навес, создающий тень, нас больше не интересовал – мы целыми днями жарились на солнце, охлаждаясь с женой кружкой холодного свежего пива, а ребенок – молочным коктейлем.

Иногда, гуляя по набережной, мы проходили и то место, где белые лежаки стояли плотными рядами – собственность Константина Константиновича. Его сын, как сторожевая собачка, так и лежал целыми днями на груде сложенных лежаков, не снимая своей бейсболки и не скидывая даже рубашки, чтобы хотя бы позагорать. Возможно, он чувствовал, что эти лежаки – его собственность, и что с них он будет в дальнейшем, кормиться, учиться, возможно, путешествовать по миру. Ради этого стоит потерпеть и постоянную брань отдыхающих, и жаркое солнце, при котором ему, бедному, некогда даже отойти к воде – искупаться. Лежаки надо стеречь! Впрочем, следить за ними ему приходилось только во время сезона. В остальное же время Лазаревское – тихий провинциальный городок, и жизнь в нем не отличается разнообразием. Сидящий во время учебы за партой паренек конечно же, ничем не отличался от своих сверстников. Глядя на него, я испытывал легкий укор совести за то, что обругал тогда паренька.

Первое время он приветливо улыбался нам, как старым знакомым но, видя, что мы не обращаем на него внимания, переключился на других отдыхающих. Купающимся в море я его так ни разу и не видел. От лежаков ведь, не отойдешь, сдвинут, ненароком! Единственное, что он позволял себе, так это ненадолго сбегать к своим знакомым, таким же ребятам, подтаскивающим к морю водные велосипеды, поболтать с ними, и тут же возвращался на свое место.

Пару раз нам встретился и спешащий по набережной Константин Константинович. Тогда мы с женой понимающе кивали головами и переглядывались, потому что с уверенностью можно было сказать, что он торопится на помощь своему сыну. Торопится разъяснять непонятливым отдыхающим, что у него есть право собственности на место под уютным навесом, создающим такую желанную прохладную тень под жарким южным солнцем. А для сомневающихся у него приготовлен кусок синей ламинированной бумаги, дающий ему право их обслуживать.

9 сентября 2008 г.

Опубликовано в категории: Проза » Рассказы
Еще статьи на эту тему:
  • Три моря Строгонова
  • 
  • Дочь
  • 8-03-2013, 19:32
    
    Информация
    Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.