АВТОРИЗАЦИЯ

САЙТ НИКОЛАЯ ДОВГАЯ

НОВОЕ СЛОВО, авторский сайт Николая Ивановича Довгая

МЫ В СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЯХ

Наш сайт на facebook
Сайт Планета Писателей в Однокласниках

ДРУЖЕСТВЕННЫЕ САЙТЫ

 КАЛЕНДАРЬ НОВОСТЕЙ

«    Ноябрь 2021    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
2930 

НАШ АРХИВ

Ноябрь 2021 (2)
Октябрь 2021 (6)
Сентябрь 2021 (5)
Август 2021 (12)
Июль 2021 (7)
Июнь 2021 (3)

РЕКОМЕНДОВАННОЕ

Просмотров: 61

Приключения в Нижних Эшерах

Александр Ралот


Приключения в Нижних Эшерах 

Семидесятые годы прошлого века. Кафедра спецдисциплин Краснодарского политехнического института.

Ура! Ура! И ещё раз Ура! Два месяца на берегу самого, что ни на есть Чёрного моря. И сегодня ночью я вылетаю в аэропорт Дранды. Слово то какое заграничное, сразу и не подумаешь, что это наша солнечная Абхазия.

***

Приключения начались прямо на привокзальной площади. Местный бомбила (не удивляйтесь, эта категория стяжателей существовала и в былые советские времена) на мою просьбу:

- На мелькомбинат. - Ответил - Харашо, кацо. Мигом даставлю.

И вот мы едем уже добрый час. Далеко позади остались огни столичного Сухуми, а впереди сплошная темнота да шум прибрежных волн.

Я очень прилично учил спецдисциплины в родной «альма-матер», а потому зарубил себе на носу, что мелькомбината без огней не бывает. Его цеха всегда должны светиться как новогодняя ёлка, денно и нощно выдавая на гора тонны муки, крупы и комбикормов. А огни на рабочей башне элеватора, в любую погоду, обязаны предупреждать низколетящие самолёты о приближении к опасному высотному объекту.

- Приехали, кацо. Гони десятку.

Я вышел из машины. Кругом темень непроглядная. Посмотрел на водителя. Меньше всего тот был похож на былинного Ивана Сусанина. Да и я, если честно, ничем не напоминал польского завоевателя.

- Ты сказал мел. комбинат. Я привёз. Здесь мел добывают. Детишкам такие квадратные карандашики делают. Что бы ими на доске писать. Буквы всякие или цифры. Короче, гони десятку.

Так я познакомился с особенностями произношения русских слов в здешних местах. Сулугуни у них мягкое, а гласные буквы - всегда твёрдые. Без каких либо смягчающих знаков!

Прибыли мы в посёлок Нижние Эшеры, где и располагался большой мелькомбинат аккурат к открытию столовой. Ни кадровика, ни тем паче директора ещё не было, а вот харчо уже был готов.

- Тэбэ скока хлеба. - Повар держал на весу здоровенную лепёшку.

- Мне, если можно, половинку вот этого - Я показал на лаваш. - И пол порции харчо.

- Бэри всё. За дабавкой ходить тогда нэ нада. - Хохотнул повар.

Я зачерпнул ложкой харчо. - Горячие угли во рту, это всего лишь банальное сравнение. Скорее всего, под моим нёбом взорвали гранату - «лимонку», начинённую не взрывчаткой, а безумно острым перцем. Короче,  после трёх ложек предоставленные мне пол лаваша - закончились.

- Гаварил же тэбе, бэри цэлый. Я что по твоэму, бэгун на дистанции. Мнэ лудям кушать гатовить нада. Ничего, скоро совсэм наша еда привыкнэшь. Это спэрва остро. Патом нармално!

***

Бригада, в которую меня распределили, работала по удивительному графику. Семь дней в ночь. Семь дней в день, семь во вторую смену и семь дней выходных. Это для того, чтобы в свои выходные можно было ехать в соседний Сочи и торговать там на рынке. Я попал как раз на семь дней выходных. Поселили меня в винном погребе (о чём, конечно, пожалели, но это уже потом). Больше никаких свободных помещений и даже коек у моей хозяйки не оказалось. Всё снимали отдыхающие «дикари», платившие реальные советские рубли, а не предоставляющие мешки с комбикормом, которыми рассчитывалось за мой постой руководство комбината. Благодать! Море, солнце, молодое вино и работать не надо, пока. Что ещё нужно студенту Краснодарского политехнического института. Но потом наступило семь дней в ночь. Не было в моей короткой жизни периода, когда - не спать семь ночей к ряду. На третьи сутки я вообще потерял временную ориентацию. Несколько часов полудрёмы в дневное время, под грохот все проникающих «Летки-енки» и «Мой адрес Советский Союз» - не в счёт. Короче, совсем скоро я уже мог спать в любом положении, и сидя, и даже стоя. Одно хорошо, работой меня не грузили. То есть вообще работать не заставляли. Я слонялся по гремящей мельнице, а потом падал в углу и засыпал мгновенно, свернувшись калачиком.

И вот однажды меня разбудила боль в правом боку. Кто-то нагло лупил по нему носком туфли. Я был молод и реакция (даже спросонья) у меня была отменная. Поймав рукой эту наглую обувь, я резко дёрнул её вверх. Директор комбината со всего маха шлёпнулся на бетонный пол.

- Ты зачем сюда приехал, спать? Дома спи. Здесь работай. За это государство тебе деньги платит. - Он потирал ушибленное место. - Утром зайдёшь ко мне, включу тебя в нашу команду по вольной борьбе. Подсечку здорово делать умеешь. Будешь честь завода защищать. Может быть даже, в сам Тбилиси на соревнования поедешь. А сейчас, ступай, работай.

Делать нечего, я поплёлся к своей бригадирше.

- Зина, дай мне какую-нибудь работу. Сейчас директор с проверкой приходил. Меня попинал, за то, что бездельничаю.

- Как это попинал — удивилась бригадирша.

- Ну, как, как. В буквальном смысле.

- Ладно, ступай на первый этаж. Там есть вальцевая Лейла. Смотри, как она работает. И делай всё то, что она делает. Топай студент. Мне и без тебя забот хватает.

Делать нечего. Я поплёлся на первый этаж. По дороге умылся под краном. От чего моё лицо мгновенно покрылось толстой коркой из муки и теста.

Лейла тряпкой, смоченной в керосине, протирала станки. Стал протирать их и я. То есть помогать. Вдруг меня кто-то крепко схватил за рукав.

- Да, что же сегодня за смена такая — подумал я. - То туфлей мутузят, то за руки хватают.

Сзади стояла Лейла и качала головой.

- Парень, никогда в жизни больше так не делай. Тебе так делать нельзя. Не должен мужчина в своей жизни в руки тряпку брать. Не его это дело. Иначе, сам тряпкой станешь. Иди выбрось её. Я так уж и быть никому не скажу. Иначе засмеют. Грех- то какой.

Побродив по территории и подышав свежим морским воздухом, я вернулся в цех. Лейла бегала от станка к станку и крутила штурвалы. Стал крутить их и я. Если уж протирать станки не мужское дело, то колеса для управления станками крутить, уж точно, наше — мужское дело.

Закончилась смена, вместо душа я отправился на море. Сплавал до буйка и обратно да и поплёлся спать в свой винный погреб. Часов в одиннадцать за мной пришли. Усатый мужик в спецовке грубо растолкал. Правда, на этот раз руками.

- Началник цэха, крупчатник к сэбэ требует. Ступай. Злой как дьявол. Запросто зарэзать может.

Я опрометью помчался на комбинат.

- Ты, паря, конечно, грамотный — гремел бас начальника цеха. И имеешь полное право проверять настройки станков. Ты уже без пяти минут, как инженер. Но вот видишь, какое дело выходит. Лейла лучшая вальцевая нашей республики. А после твоих вывертов со штурвалами вальцевых станков вся бригада часа три разгребала завалы из муки и отрубей на этаже рассевов. Так что в эту бригаду тебе больше ходить не стоит. Я такого завидного работягу в другое место определю. Уж не взыщи, заслужил. Иначе, не дай бог, несчастный случай на производстве, случится может. Сам понимаешь, люди здесь работают - резкие. Все сплошь горцы, во всех своих поколениях. Народ горячий, как харчо в нашей столовой.

***

Мои ночные смены закончились. Теперь я работал только в дневную смену. И работу получил очень даже денежную, но тяжёлую, донельзя. Дело в том, что наша мельница остановилась на годовой плановый ремонт. Ёмкости для хранения муки без тарным способом через пару дней опустели. А за мукой приезжали исключительно машины муковозы. Наверное, видели их в своих городах. Такие длинные жёлтые и пузатые. С надписью вдоль борта - МУКА. Короче работа моя состояла в том, чтобы со склада тащить мешок с мукой. Поднимать его на лифте на верхний этаж, расшивать и высыпать муку в бункер. И так с утра до вечера. Платили за этот «сизифов труд», аж десять рублей в день. То есть за четыре дня я получал свою месячную стипендию, а за пять повышенную. Но уставал так, что даже хозяйского дармового вина пить уже не хотелось.

Через неделю меня опять вызвал к себе начальник цеха.

- Проверяющий к тебе прибыл, аж из самого Краснодара. Преподаватель твой. Желает посмотреть, как ты тут азы мукомольного производства осваиваешь. А оно мне надо. Ты сейчас смоешься дня на три, а кто мешки с мукой в «бестарку» засыпать будет. Короче, я тебе ничего не говорил, а ты ничего не слышал. Работай, как работал. К концу практики так мышцы накачаешь, что любого борца сумо на лопатки враз уложишь. Если, конечно,  ноги не протянешь. - Он усмехнулся в свои иссини чёрные усы. - А твоего учителя, я беру на себя. Кстати, что он из алкоголя предпочитает, не знаешь?

- Да он у нас старенький, скорее всего язвенник и к алкоголю равнодушный.

Крупчатник опять усмехнулся в свои усы.

- Ну, это мы ещё поглядим. Давай, топай на склад. Ты Зинке-бригадирше жаловался, что для тебя работы мужской нет. Как видишь, нашлась. Всё. Позову тебя, когда надо будет.

***

Прошла ещё неделя. Преподаватель из института на территории комбината так и не появился. Я втянулся в работу и уже подсчитывал, на что я потрачу такие огромные, кровью и потом заработанные, деньжищи.

- У тебя, вроде бы, должен быть какой-то дневник по прохождению практики — буркнул начальник цеха, наблюдая, как я лихо расшиваю мешок с мукой и высыпаю его в бункер для бестарного хранения муки.

- Имеется, но я его ещё не заполнял. Сами видите - некогда.

- Давай, какой есть. И работай дальше. Не дай бог, отдыхающие оголодают и похудеют. Что тогда делать будем.

А ещё через пару дней, он вернул мне дневник. На каждом пустом листе стояла размашистая подпись вузовского преподавателя.

Моему удивлению не было предела.

- Это ещё не всё. У тебя, я так понимаю, практика подходит к концу. Так вот держи от меня премию за хорошую работу — и он протянул мне два билета в только что открывшиеся Ново Афонские пещеры. Бери девчонку, какая приглянется и вперёд. Я там сам ещё не был, но говорят, что-то уму непостижимое.

- А можно спросить, - набравшись наглости, поинтересовался я. - Как вам это удалось?

Подписанный дневник перекочевал в мой глубокий карман.

- Тяжело — на распев ответил крупчатник. Твой «препод» действительно крепкий орешек. Ничего пить не хотел, кроме многолетнего вина из Верхних Эшер, конечно. Его там наши старики на свои собственные поминки заготавливают. Еле-еле у них выпросил. Так что теперь обязаны старцы наши жить, и жить вечно. Дай бог им здоровья.

Опубликовано в категории: Проза / Рассказы
30-10-2021, 13:35
  1. 
    написал: putnik, Комментариев: 429, Новостей: 271, Статус: Пользователь offline
    Да, доводилось и мне во временна оны бывать в Грузии, и иметь там приятелей среди грузин, и толковать с ними "за жисть" за чарой грузинского вина, и никогда не было у нас никаких распрей... Как давно всё это было. Жили одной дружной страной, служили в одной Советской Армии, а сейчас... сейчас... Эх, Александр, только бередишь читателю душу... feel


    --------------------


Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.