АВТОРИЗАЦИЯ

САЙТ НИКОЛАЯ ДОВГАЯ

МЫ В СОЦИАЛЬНЫХ СЕТЯХ

Наш сайт на facebook
Сайт Планета Писателей в Однокласниках

ДРУЖЕСТВЕННЫЕ САЙТЫ

 КАЛЕНДАРЬ НОВОСТЕЙ

«    Май 2020    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031

НАШ АРХИВ

Май 2020 (5)
Апрель 2020 (10)
Март 2020 (4)
Февраль 2020 (3)
Январь 2020 (5)
Декабрь 2019 (8)

РЕКОМЕНДОВАННОЕ

Просмотров: 137

Байкальский сон Бориса Викторовича

Алла Авдеева


Байкальский сон Бориса Викторовича


- Когда отплываете?

- Мы не плаваем- мы ходим!

Капитан – бойкий, вертлявый мужичок, похожий на взъерошенного, нахального воробья, гордо выпятил грудь вперёд:

«Мы выйдем в море завтра! Комета» ночует в Нижнеангарске, а утром отбывает в Северобайкальск. Пассажиров берём в Северобайкальске, а не здесь»

«А меня, не возьмёте? Я на поезд и на самолёт не сумел купить билеты! Мне местные жители сказали, что самый короткий путь – морем и что вы иногда берёте пассажиров здесь. Придётся мне теперь ночевать на берегу, а утром брать такси и мчаться на другую пристань»

Вид у геолога, возвращавшегося из командировки, был печальный и усталый.  Высокий, худой, с лысой головушкой, одетый в бурую, потрёпанную куртку-энцефалитку с рюкзачком за плечами, с этим рюкзаком он ещё в семидесятые годы хаживал на маршрут.

Подошла бортпроводница «Кометы» - важная, как королева, полнокровная, румяная женщина с высокой прической из белых крашеных кудрей:

-Мужчина, ты откуда? Как звать то тебя?

-Я Борис Викторович, геолог возвращаюсь с золотого прииска. Я не знал, что аэродром закрыли.

-Покупай билет прямо сейчас и ночуй на палубе!

Бортпроводница обратилась к капитану: «Сразу видно, человек хороший!

Оставим его здесь ночевать на «Комете», заодно и посторожит наш летучий корабль.»

«Спасибо! Я одно время и сторожем работал!»

Когда рухнул СССР и геологию стали разваливать, он ушел из экспедиции.

Вначале искал магнезит, но и магнезит не дали освоить. Одно время сторожил гостиницу, которую открыл его друг. А потом он стал искать золото.

Борису Викторовичу было уже семьдесят лет, а он всё стремился к новым открытиям, прежде, в доброе для геологии советское время он искал редкие металлы, а сейчас он искал золото для «Горной компании» а ещё мечтал он найти вольфрам. Побывал он в геологических поисках в разных местах, часто бывал в Забайкалье, бывал и в Монголии, был в Болгарии, а мечталось ему побывать ещё и в Китае и даже в Перу. Его настойчиво приглашали в Латинскую Америку, но здоровье было уже не то.

А вот на Байкале он бывал редко. На Байкал в отпуск он раз в десять лет выбирался, но каждый год рыбачил на Белой, там в посёлке ему достался в наследство старый деревянный, родительский дом.

В мечтах о небывалой рыбалке желтели дома на полках две книги Томашевского «Рассветы на Ангаре-реке» и «Советы бывалого рыболова»

С тех пор, как эти книги купил, так и возмечтал о ловле хариуса на Байкале. Хотелось ему взять отпуск в сентябре и на своей машине, с семьёй выбраться на несколько солнечных деньков на побережье.

Когда-то он рулил на «Москвиче», потом на белой «Ладе» - Жигулях шестой модели. Он не любил, когда его машину называли «Копейкой»

К причалу подошел средних лет мужчина - местный житель и заговорил с Борисом Викторовичем.

- Здравствуй! Я Шергаев!

- А я эту фамилию слышал. Их три брата в Иркутске, с моей женой работает жена одного из них.

- Они мои дальние родственники. Будешь в Иркутске, передай им привет от меня.

- Вы буряты – все друг другу родня.

- Верно! Все родные и вы геологи, тоже, как свояки. Где один геолог появится, там и других пристроит. Вы геологи, однако тоже мафия! Не каждому позволят ночевать на «Комете» - видать особо доверенное лицо!

И оба рассмеялись.

- А как у вас здесь хариус ловится? Что-то рыбаков совсем нет.

- Любите вы, русские, рыбу ловить. Но лучшая рыба – это колбаса.

- Мне ловить нравится, а едят пусть жена и дочь.

- Уха хорошо, а бухлёр лучше!

Закат окрасил воду в киноварь и пурпур, а потом тихо померк в лазуритовой синеве. Старенькая «Комета» таинственно скрипела, недолго ей оставалась летать - маршрут каждый год хотели закрыть.

И он задремал на палубе, положив под голову рюкзак. Странные сны ему снились, а вокруг в тумане тихо плавали важные рыбы. И чудилось будто рыбы из воды поднимаются в воздух вместе с туманом.

Сонм рыб обступил его со всех сторон – нарядный хариус с плавником ярким, как перо павлина, краснопёрый окунёк, увёртливый ленок, белобокий омуль, серебристая сорожка, шустрый елец, крупный сиг, блестящий чешуёй сибирский голец, косоротый и кривогубый налим, полосатая с крокодильей пастью огромная щука, прозрачные голомянки и растопыренные широколобки, гольяны и прочая мелюзга вились по бокам сводного рыбьего войска. И совсем уж небывалые явились двухметровый краснобокий таймень и усатый темно-бурый со светлым брюхом осётр.

И разинула старая, говорящая щука зубастую пасть: «Мы припомним тебе удочки и спиннинги, поплавки, блесны, мушки и мормышки. Хватит ловить нас на червячков да кузнечиков! Попался ты нам рыбачок, сейчас мы тебя самого подцепим и начнем кусать, щипать. Американскую пловчиху Лин Кокс ущипнули, японского дайвера сквозь гидрокостюм так больно цапнули, что синяк остался! Долго потом японец удивлялся, что за рыбы у вас такие, как прищепки!»  Щукина свита изготовилась искусать полусонного геолога, как вдруг раздался крик: «Банда чужаков! Переселенцы плывут!»

Вода забурлила и показались понаплывшие чужаки – амурский сом, амурский сазан, хищная вредительница пятнистая форель, к ним пристроился серо-зелёный головешка-ротан, присоседилась сибирская щиповка, несколько широколобок –подхалимок и одна бойкая желтокрылка. Амурский сом, шевеля усами, гудел: «Моя добыча!»

Головешка-ротан грозил: «Всю икру сожру и род ваш рыбий повыведу!»

И щука разинула пасть на сома: «Проглочу, наглеца, вместо домашнего гуся!» Закипела битва местных рыб с амурскими. А над озером творилась небывальщина.

Туман менял очертания и чудилось, что в клубах пара скользит над гладью воды большой карбас с двумя мачтами. Странно было то, что карбас двигался мачтами вниз, точно корабль и его отражение поменялись местами.

Послышалась сиплые частушки:

Мы не сеем и не пашем,

Вострой сабелькою машем!

Тяни багром! Жги костром!

Бестолковую головушку

Отрубим топором!

Атаман Орёл, гол, как сокол

Как чёрт зол!

В карбасе сидели бородатые, загорелые мужики в меховых куртках - курмушках и красных шароварах, вооружены они были саблями и полусаблями, старинными винтовками и двухствольными, казнозарядными пистолетами. Среди казачьих берданок выделялось британское морское семиствольное ружье Нока. У атамана Орла на голове был повязан пёстрый цыганский платок, в ухе сияла золотая кольцеобразная серьга, а за поясом был семиствольный пистолет. Один свирепый бородач размахивал над головой топором. Байкальские пираты во главе с Бузой, Орлом и Сохатым двигались прямо на абордаж «Кометы»

- Потрясём торбу! Там небось золотишко, самородки с прииска, самоцветы!

- Чароита нет! Золотого песка и самородков в рюкзаке нет! Идёт разведка! Есть отчёты, данные по скважинам! Там одни бумаги! Надо определить границы рудного тело! Может быть это золото убогое!

- Вот мы тебя сейчас и разубожим!

Атаман целился ему в грудь из семиствольного пистолета, а у Бориса Викторовича не было при себе даже геологического молотка. Сердце геолога больно забилось, застучало. Борис Викторович воскликнул: «Невелика честь – нападать на безоружных, ограбили баб семейских, женские куртки на себя напялили, а они на вас по швам треснули! Или вы не мужики, а бородатые пиратки?!»

Атаман Орёл прошипел злобно: «Сейчас мы тебя, бродяга, самого треснем и на дно утянем на корм рыбам! Рыбы уже давно рты пооткрывали. Цепляй его баграми!»

Багры скрежетали о борт, хищные рты развались и зубы стучали. Казалось, «Комету» не отстоять и её случайному сторожу не дожить до утра.

Внезапно из дымки возник седобородый старик в длинном бело-серебряном халате, в правой руке, как дубинку, он держал увесистый посох: «Кыш! Расшалились!»

Старец ударил посохом и рыбы кинулись в разные стороны, а пираты канули на дно. Старичок махнул рукой в сторону сонного геолога: «Всё, что видел забудь!»  и растворился в розовом утреннем тумане.

Наутро Борис Викторович почти ничего не мог припомнить. Помнил что-то причудливое снилось, рыбы очень крупные и красивые, а дальше туман.

Пришел экипаж. Капитан и матросы говорили шепотом о погоде на Байкале, о прогнозе на неделю и почему-то оглядывались по сторонам. Борис Викторович понял, что они побаиваются Байкала, как живого и грозного хищника, но страх нельзя показать. В радиоприемнике хриплый голос пел: «Не любит слабых Океан!» Из Нижнеангарска вышли в Северобайкальск, откуда в восемь утра должна уходить «Комета» в сторону порта Байкал.

Народ спешил на пристань – местные и туристы.

Семиконечною, счастливою звездой взошло золотое солнце.

И они полетели на подводных крыльях вдоль Байкала, мимо синих гор, убелённых снегами даже в разгар сибирского, краткого лета, мимо белых льдистых лощин на вершинах, мимо горячих пляжей и упитанных нерп, греющихся на ласковом припёке. Вдоль непроходимой тайги, вдоль вершин Байкальского хребта, где с ледников сбегают студёные, быстротечные ручьи. Мимо пустошей степных, совершенно безлесных, мимо прибрежных валунов, мимо рыбаков с длинными удочками.

И островерхие горы сияли точно аметистовые друзы, вздымались холмы, подобные глыбам пятнистой яшмы и бело-зелёного нефрита. А по лесистым берегам приветственно махали ветвями лиственницы, да сосны, да кедры. И над тайгой граяли вороны, а над степью кружили орлы.

На Ольхоне пришвартовались к старой барже. Туристы с юга ахнули: «Комета» уцелела, а у нас на Чёрном море их в девяностые годы продали, а новые хозяева суда угробили!»

И капитан ответил: «Замкнутый наш море-океан Байкал, никто не продаст старую «Комету» ни грекам, ни китайцам, ни неграм в Гвинею-Бисау. Если ветер подует, «Комета» выдерживает волну до двух метров, а скорость корабля 30 узлов! Нижнеангарск-Северобайкальск - Ольхон-порт Байкал. Весь Байкал в миг пройдём - позавидуйте, сухопутные! Шестьсот вёрст за двенадцать часов. В порту пересадка, по Ангаре пойдете на «Восходе»»

Со стороны островов время от времени к судну подходили лодочки, пропахшие рыбой. Омуль, пелядь и хариус вяленый и соленый, золотисто–коричневый, копченый на ольховом и яблоневом дыму.

И радуга летела за ними по белому пенному следу крыльев «Кометы.»

Морская гладь переливалась от розового и оранжево-коричневого до бирюзово-зелёного и красно-фиолетового, точно огромный турмалин.

И говорящие по-английски китайские туристы болтали о дрессированных нерпах, которые играют мяч, дуют в дудки, трещат ноздрями и рисуют картины из четырёх цветов. Они спешили в Иркутск присмотреть себе бусы, кольца и серьги из нефрита.  Один чудаковатый поляк купил шаманский бубен и бил в него. Туристы стремились в Тальцы, чтобы взглянуть на настоящую бурятскую юрту. Учёный, очкастый немец всё интересовался: «Что есть «сэргэ»? Столб-коновязь!  Ja Pferd!»

А Борис Викторович стремился домой к жене и дочери. И в глубине его души теплилась мысль, что в этом сентябре он точно возьмёт отпуск и поедет на своей «Ладе» на Байкал порыбачить.

Опубликовано в категории: Проза / Рассказы
31-03-2020, 12:01

написал: putnik, Комментариев: 340, Новостей: 246, Статус: Пользователь offline
Да, Байкал - дело тонкое... Такого пресноводного озера больше нет нигде в мире. И вода в нём чистая, как слеза. Во всяком случае, такой я её видел еще в советские времена. Надеюсь, с той поры она не помутнела. smile


--------------------


Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.