АВТОРИЗАЦИЯ

ДРУЖЕСТВЕННЫЕ САЙТЫ

 КАЛЕНДАРЬ НОВОСТЕЙ

«    Июнь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 

РЕКОМЕНДОВАННОЕ

Просмотров: 916

Странная странность

Юрий Терещенко


Херсонский дворикХерсонский дворик
Немалую часть своей жизни я прожил на одной из неухоженных городских окраин, где не было асфальтного покрытия улиц; не было жеков с их вечно зачумленными шумными дворниками, страдающими похмельным синдромом, несдержанными и грубыми, постоянно выясняющими друг с другом какие-то сомнительные, скорее всего территориальные отношения, как правило, с помощью ненормативной лексики. Ввиду отсутствия этих самых дворников, один, реже, два раза в неделю улицами окраины проезжала «мусорка», подбирая сносимые жильцами к строго определённому месту пакеты, мешки и вёдра. «Мусорка» была маломощной и те, чей мусор в неё не вмещался, уходя, оставляли его тут же на площадке до следующего приезда этой самой «мусорки». Частенько, достаточно изношенная старая машинерия выходила из строя, и тогда на площадке холмились кучи этого самого мусора. Их размывали дожди и разносили ветры, палило солнце, и от всего этого воздух вокруг чувствительно терял допустимые санитарные кондиции. К тому же сознательные граждане буквально «на ходу» разбрасывали окурки, пустые сигаретные пачки, обёртки мороженого и конфет и некоторые другие предметы, от упоминания о которых у меня краснеют уши, а дети, проходя мимо них, сдержанно хихикают…

Отношения жильцов этой окраины бывали непрогнозируемы, необъяснимы и, конечно же, неописуемы. Самая отборная брань и грязные намёки составляли их единственную суть, смысл и содержание и, пожалуй, являлись если не главным, то одним из немногих, неоспоримых достоинств и самой этой окраины и её коренных жителей. Скандалы, возникающие, как говорят, на пустом месте и протекающие на той же почве, становились, как правило, публичными и достаточно вызывающими. И чем обширнее была присутствующая на них аудитория – тем они становились громче и продолжительнее. К тому же текстовой матерьял этих доморощенных спичей сопровождался отборными матами. Всему этому действу была штатным свидетелем вездесущая детвора, и я с ужасом думал о том, что все эти «общественные достоинства» так или иначе, или в какой-то степени, если хотите, отразятся на их воспитании.

Мне повезло: я перебрался на жительство в город, точнее, в один из его центральных районов, именуемый шутниками «еврейским гетто» из-за нескольких улиц, названных именами выдающихся деятелей еврейской культуры. И, занимающего весь квартал, известного дома Скарлата, где, в своё время, жил театральный гений Всеволод Эмильевич Мейерхольд. И городского театра, в котором он создал труппу и поставил несколько спектаклей. И уютного красивого здания синагоги, из порядка двадцати, действующих на тот период времени во всём городе. И хоть ни в моём облике, ни в моих манерах не было ничего еврейского, меня приняли. Как ни странно, но сразу же появилось ощущение, что я не живу больше в захолустье.

В остальном я не торопился с выводами. Жизнь входила в новое русло. Новые знакомства, новые отношения, новые лица. Однако, каждый раз выходя из дому, я наблюдал одну и ту же картину: достаточно пожилой, несколько крупноватый мужчина из конца в конец обходил улицу вдоль нашего квартала. В одной руке он держал металлический совок на длинной вертикальной ручке, в другой имелось некое подобие веника с таким же длинным держаком. «Чтобы не наклоняться», – подумал я.

Для начала меня озадачило то, что он даже отдалённо не напоминал представителя касты дворников, прочно и, похоже, навсегда укоренившихся в моём представлении. Он всегда был одет по сезону, опрятен, собран. Смотрел он себе под ноги и если замечал сор: бумажки, окурки, усохшие листья – всё тут же оказывалось в совке, ловко подхваченное веником. Убедившись в том, что здесь уже всё чисто, он по-хозяйски окидывал взглядом близлежащую территорию, буквально обшаривая её глазами, и шёл дальше, неизменно проделывая при этом привычные движения совком и веником. Длилось это до тех пор, пока улица становилась идеально чистой, приятной даже пристальному взгляду. И так каждодневно, неусыпно и неустанно – утром, днём, вечером, на совершенно чистой, им же самим прибранной улице. И что самое главное: ему не платили, собирая с каждого дома жалкие рубли и, похоже, даже не говорили «спасибо», принимая это как данность. И он не ждал ни того, ни другого: неистребимое желание видеть землю вокруг себя чистой, похоже, было состоянием его души.

Иногда мне приходилось встречать его в городе, в других местах, на других улицах. Он всегда ходил, сосредоточенно глядя под ноги, изредка окидывал взглядом пространство перед собой. Но неизменно он не проходил мимо небрежно брошенного кем-то сора: наклонялся, подбирал его и опускал в ближайшую урну, будь-то сигаретная пачка, конфетная обёртка, сухая ветка или даже соломинка. Сначала я подумал, что он всю жизнь работал дворником, и это стало его привычкой. Работал человек добросовестно, любил своё дело, – никогда не слышал, чтобы работу дворника называли профессией – ушёл на пенсию: привычка осталась. Когда же я узнал от соседей, что он всегда работал водителем троллейбуса, мой вывод оказался однозначным: - «Больной мужик… псих, не иначе…» Больше ничего я о нём не знал, ничего о нём не думал, никого ни о чём не расспрашивал.

Я повидал на своём веку многое: жизнь то ставила меня на грань катастроф, то бросала в круговороты событий, то выбрасывала на пустынные берега тихих гаваней. Идя по жизни, я не смотрел под ноги: чтобы выжить, надо было смотреть только вперёд. Я не бросал сор на землю где и как попало, а если и видел на земле вокруг себя мусор, то не наклонялся и не поднимал его. И я почему-то не осуждал даже тех, кто не просто сорил вокруг себя, а оставлял за собой смердящие мусорные кучи.

Но когда, крайне удручённый, больной, уставший от свинцовых мерзостей жизни, я не мог поднять взгляд от земли, и невольно замечал на ней хоть ничтожную соринку, – я тут же вспоминал того удивительного человека с неизменными совком и веником… и его странную странность.

 

Опубликовано в категории: Проза, Рассказы
7-05-2016, 21:02

написал: putnik, Комментариев: 236, Новостей: 175, Статус: Пользователь offline
Рассказ хорош. И, кстати, я знал одного мужчину, уже глубокого старика, высокого, сухопарого, уже с трудом передвигающего ноги на закате своей жизни. Так вот, он любую погоду, вооружившись веником и совком делал уборку на улице ежедневно. Правда, только в районе своего дома, а не по всей улице. Но порядок поддерживал идеальный - до самой своей смерти. Так что материал для рассказа почерпнут из самой жизни.


--------------------


написал: kuther, Комментариев: 95, Новостей: 14, Статус: Пользователь offline
Рассказ понравился. Побольше бы таких людей, склонных поддерживать чистоту не только на улицах, но и в душе.


Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.